Главный тренер московского «Динамо» и сборной России Константин Брянский дал обстоятельное интервью Дзен-каналу «Мяч над сеткой». Обсудили как клубные дела, так и вопросы, касающиеся национальной сборной.

Интервью на канале – первая часть, вторая часть.

-После первой вашей победы в чемпионате прошло пять лет. Сколько за это время сменилось версий команды «Динамо»?

-Эта команда точно отличается от «Динамо», которое выигрывало чемпионат в 2021 и 2022 году. Тогда мы забрались на вершину за счет мощи, молодой энергии и отчасти недооценки со стороны соперников. Игра тогда была более атлетичной. Нынешняя версия «Динамо» отличается лучшей адаптивностью игры в защите, может выигрывать за счет этого много брейковых мячей, при том, что мощь на подаче и у сетки мы сохранили. Но к такому сочетанию мы пришли уже в конце сезона. В его начале этого еще не было.

-Что команда приобрела по ходу прошлого сезона?

-Мы научились играть в защите правильно. Повысили качество. Да, мы и до этого могли эффективно защищаться, но превращать поднятые мячи в брейки получалось не всегда. Весенняя версия «Динамо» отличалось тем, что мы научились терпеть, больше ценить мячи, которые сохранили в игре. Я недавно пересматривал полуфинальные матчи чемпионата России. Выиграть у Санкт-Петербурга мы смогли за счет защиты. Потому что противостоять атаке «Зенита» с Бабкевичем, который заколачивает мячи поверх блока, очень трудно.

-Какие факторы должны сработать для этого?

-Нужно совпадение многих факторов. Достать Бабкевича тяжело, даже при том, что наши блокирующие достаточно высоки. Чуть легче против диагонального «Зенита» блоку становится, если передача ускорена или чуть занижена, если сам Владислав снимает мяч пониже своей обычной высоты, а мы удачно успеваем выстроиться в защите. Но даже когда все это совпадало, получалось не всегда. Соперник же тоже смотрит за нашими действиями, реагирует на ход событий. В итоге нам удалось справиться за счет правильно выстроенной защиты на задней линии.

-Показалось, что в финале Кубка России вы сыграли два разных матчах. Первый – до начала-середины третьей партии, второй – после этого.

-Так могло показаться. Но если говорить про два разных матча, то скорее применительно к «Зениту». В первой и второй партии соперник нас «прессинговал»: агрессивной подачей и мощной атакой они отодвинули нас от сетки. Пока их нападающие были свежими, они атаковали с большой высоты, мощно и разнообразно. Даже цепляя их на блоке, у нас не получалось организовать хорошую контратаку. Но самое сложное в волейболе – удержать нужный уровень концентрации на протяжении всего матча.

-Что же произошло в середине финального матча?

-Очень хорошо, что нам хватило эмоций и концентрации на весь матч. Мы не опускали руки, когда проигрывали, удерживались от излишне бурной радости, когда выигрывали. «Зенит» был близок к победе 3:0. Их преимущество в атаке усиливалось эмоциональным подъемом. Зенитовцы были сверхмотивированы реабилитироваться после безмедального чемпионата, доказать, что могут выиграть. Но мы провели матч ровно. Это помогло в критической ситуации (в концовке третьей партии) сохранить силы и принимать верные решения.

-Со стороны казалось, что «Динамо» заходит в тай-брейк безоговорочным фаворитом, что видишь редко.  Дальнейший ход матча это наблюдение подтвердил.

-После победы можно говорить, что угодно (Улыбается). Конечно, отчасти мы психологическое преимущество перехватили. «Зенит» очень близко подобрался к трофею – но нам удалось сыграть ровно весь матч. Это самое сложное.

-«Зенит» имел на несколько часов больше времени после полуфинала. Насколько этот фактор значим?

-Значим, если сказался на продолжительности сна. Ключевой фактор восстановления - это сон. А игроки после матча бывают перевозбуждены, поэтому заснуть долго не получается. Здесь важно даже не количество часов, которые разделили полуфинал и финал, а качество восстановления. Если игрок не спал, но усталость на нем скажется больше, чем на том, кто закончил свой матч накануне позже, но заснул вовремя.

 -Вы сказали о послематчевом перевозбуждении. Для улучшения качества сна привлекаете какие-нибудь научные методики, рекомендации психологов?

-Мы разговариваем с игроками на эту тему. Все они понимают важность качества и продолжительности сна, но как этого достичь в каждом конкретном случае – вопрос индивидуальной подготовки. Если же применять методики по искусственному введению в сон или раздавать снотворное, то это не принесет эффекта, который дает естественный сон.

-Но все это про игроков. А как с восстановлением после матча у Вас?

-Заснуть после матча получается не всегда. Особенно когда идет серия матчей. Наши статистики-аналитики вообще удивительные люди – могут работать без сна. У меня тоже бывает, когда возбуждение после матча перетекает в длительный анализ, поэтому в какой-то момент принимается решение, что лучше тогда уж поработать, повнимательней изучить свои ошибки, получше изучить соперника.

-У вас между матчами ночи без сна бывали?

- Совсем без сна – нет. Это неправильно. Показать своим видом большую работу – но появиться перед командой усталым? Тренер должен внушать команде бодрость и уверенность, хотя бы внешним видом (Улыбается).

-Насколько обоснованы разговоры о том, что у «Динамо» сейчас есть предпосылки надолго установить гегемонию? Такую, как была в предыдущие несколько лет у казанского «Зенита».

-Предпосылки есть всегда. На бумаге. А в реальности – посмотрим. Мы постараемся реализовать все задуманные планы. Но надо учитывать, что чемпионат России – длительный турнир, в течение которого проходят еще и кубковые матчи. Вряд ли другие претенденты на медали позволят себе выходить на матч, мысленно смирившись с поражением, и отыграть в полсилы. Каждая игра проходит на максимуме! А это требует постоянного расхода физических и психологических сил. Вы сказали про гегемонию, а я назову это превосходством. Вот превосходство мы смогли продемонстрировать в конце прошлого сезона. Здесь можно привести пример из игры в монополию. Ты один раз выиграл, но дальше это ничего не значит. Все фишки убираются в коробку и раскладываются заново.

-В чем «Динамо» потенциально стало сильнее по сравнению с прошлым сезоном?

-Наши сильные стороны все знают. Мы стабильно обходимся без большого обновления состава. Это плюс, но в то же время и слабая сторона.

-В чем слабость этого?

-Соперники давно знают наш состав, привыкают к нашей игре, знают, к чему готовиться. Может появиться самоуверенность.

-Это случалось за прошедшую пятилетку?

-Конечно, было. Показатель такого настроения – поражения в матчах, когда состояние команды позволяло побеждать. Например, когда мы несколько лет назад проиграли в чемпионате нижегородскому АСК, когда в полуфинальном раунде Кубка России проиграли «Белогорью». Да, соперник оказался очень хорош, а мы, возможно, заранее увидели себя в финале четырех, позволив сыграть ниже своего уровня. Хотя недонастрой – неосязаемое, нефиксируемое понятие, это не измеришь. Но такое впечатление после тех поражений осталось. Или поражение от «Динамо-ЛО» в четвертьфинале чемпионата позапрошлого сезона. Перед этим мы отыграли международный турнир в Дубае, победили там. Но это сыграло злую шутку, на чемпионат сил не хватило.

-Сложнее ли Вам сейчас управлять командой, чем до первого титула «Динамо» под Вашим руководством?

-Дополнительных сложностей не чувствую. Трансформация команды происходит постоянно, по ходу каждого сезона. Волейбольная команда не на каждом этапе бывает коллективом, где все смотрят в одну сторону, не всегда игроки проявляют максимум хороших качеств. Случается, что кто-то может выпадать. И вряд ли такое с чьей-то стороны происходит сознательно. Скорее это объясняется состоянием игроков в моменте, возможно, эмоциональными порывами. В таких ситуациях и от меня требуются изменения.

-Например.

-Много таких аспектов. От особенностей игрового взаимодействия во время матчей до ментальных нюансов. Со временем команда меняется, должны меняться и средства управления ей. То, что мы делаем сейчас, было неприменимо к «Динамо» 2021 года, когда мы начали выигрывать. Более того: некоторые вещи, которые используются сейчас, в той команде были бы непоняты.

-Почему?

-Что отличает игрока с потенциалом от состоявшегося топ-мастера? Оба знают, что и как надо на площадке делать, но реализация отличается. Если у топ-игрока уже есть навык, он его использует на высоком уровне автоматически, без лишнего обдумывания, то другой волейболист с высокой вероятностью будет в стрессовой ситуации ошибаться. 

-Выражение «топ-игрок» часто используется в волейбольных разговорах. Какие- еще критерии для соответствия этому званию?

-Топ-игрок - это профессионал от и до, немножко фанатик. Его выделяет отношение к делу, в том числе, за пределами площадки. Допустим, клубы в контракте игроков прописывают запрет на занятие горными лыжами, это травмоопасно, клубы играют на опережение. Но топ-спортсмен и без требований контракта соблюдает меры предосторожности, поэтому на гору не полезет. Другой критерий – работа вне тренировки. Профессионал высокого уровня не уходит сразу после тренировки домой, а приступает к восстановлению, что занимает столько же времени, как тренировка.

-Но разве в «Динамо» и остальных командах с такими же задачами возможно по-другому?

-Готов сказать про «Динамо» - у нас по-другому невозможно. Селекция ведется очень тщательно. Игрок со столь профессиональным подходом будет эффективней на площадке, чем тот, кто воспринимает волейбол, как секцию.

-Таких много?

-Не все игроки профессионально относятся к своим обязанностям. При желании это всегда можно прояснить и увидеть. Играть любят все, а вот профессионально выполнять обязанности – нет.

-Раньше в футболе была шутка: «тренируются пусть те, кто играть не умеет». Рассказывали, что чаще это говорили очень талантливые, но склонные беречь себя в тренировочном процессе игроки.

-Ошибочный подход. Игрок должен всегда быть готов к шансу, когда бы и при каких обстоятельствах шанс ни выпал. В моей тренерской практике были случаи, когда подходили с вопросом: «а почему Вы меня не ставите». Я отвечал действием: «Давай, покажи себя». Игрок выходил на площадку, потом мы разбирали его игру, cмотрели статистику, и я спрашивал: «Какая польза от этого команде»?

-Что игрок отвечал?

-«Оказался не готов, потому что долго не играл».

-Разве не аргумент?

-Дело не в том, что долго находился в запасе, а в том, что оказался не готов использовать шанс. И что тренеру делать? Заставить команду страдать, пока игрок учится? Можно привести пример из футбола, в нем тоже иногда иерархия быстро меняется. Третий вратарь может быстро стать первым, если сломаются два других. Но окажется слабым звеном, на которое показывают пальцем, если окажется не готов.

-Можете проиллюстрировать положительным примером?

-Фаннур Каюмов у нас долго не играл. Выходил иногда только, и так целый сезон. Но я же знал его сильные стороны. Теперь вопрос: назовете фамилию игрока, который поставил точку в третьем сете финала Кубка России? Каюмов! Он вышел – и подал эйс, мы выиграли 27:25 и продолжили борьбу за победу. Это вопрос профессионализма и концентрации, которые Фаннур проявлял весь сезон. Терпеливо нес бремя запасного, на тот момент, игрока.

-Среди тренеров есть мнение, что запасным надо уделять столько же внимания или даже больше, чем основным игрокам.

-Согласен. Я исхожу из того, что шанс встать в стартовый состав будет у каждого. Сезон длинный.

-У лидеров команды больше права на ошибку?

-Безусловно. Здесь даже скрывать нечего.

-То есть условный Павел Панков может ошибиться больше, чем игрок со статусом пониже и достижениями в «Динамо» поменьше?

-Он имеет больший кредит доверия. Но здесь важно конкретизировать: кредит на что?

-На количество матчей, которые тренера не устроили категорически.

-Нет, нет. Если матч не устроил категорически, то это сразу идет под разбор. Два таких матча уже много! Даже один – много. Речь сейчас об отдельных эпизодах в одном матче. Если что-то не получается, и ситуация не меняется, то любой игрок может оказаться на замене. Хотя зависит еще и от амплуа, от ошибок. Они бывают критические и некритические. Иногда игрок допускает ошибку, но выигрывает матч.

-И как тренеру на это реагировать?

-Иногда ошибка или нарушение установки могут привести к победе вопреки, благодаря стечению обстоятельств. Потому что соперник оказался не искушен – и нашей ошибкой не воспользовался. Да, в волейболе может произойти, что угодно. У каждого игрока лишь одно касание, оно длится долю секунды, поэтому движение мяча изначально непредсказуемо. Но есть прогнозируемая вероятность, а есть непрогнозируемая.

-Как это проиллюстрировать?

-Например, действия связующего во время подачи соперника. Связующей же не выбегает с задней линии к трибуне, хотя теоретически, если туда побежит, может получить мяч и там. Но он выбегает к центру сетки, куда мяч и должны довести. Поэтому я всегда обращу внимание на ошибку и нарушение установки. Даже если мы победили.

-В другом интервью Вы говорили, что на срыв игрок имеет право только раз.

-Я имел в виду не игровые моменты, а какие-то личные всплески, эмоциональные срывы. Да. Не только игрок, а все могут позволить себе это один раз. Ошибки, проколы бывают, у всех бывают. Но мы обязаны их анализировать и дальше не допускать, вести себя в рамках, которые мы сами же установили.

-Но в игре эмоции бурлят, сдерживать себя бывает сложно.

-Все прогнозируемо и поддается контролю. Мы потому и люди, разумные существа. Если мы будем оправдывать срывы эмоциями, тогда придем к тому, что ими оправдать можно, что угодно. И подчеркну, что я говорю не только про эмоции волейбольного матча, не только про игроков – а про всех.

-Давайте о сборной России. «Динамо» сейчас базовый клуб сборной России, в истории нашей страны в разных видах спорта было такое и ранее. Анализировали тот опыт?

-Глубоко не анализировал, хотя так было и в волейболе – когда базовой командой сборной СССР был ЦСКА. Сейчас в сборной России восемь игроков «Динамо», отчасти это базовая команда сборной. Не вижу здесь ничего плохого.

-Из какого количества игроков выбирается состав сборной?

-Количество не ограничено – у нас широчайший выбор игроков. Другое дело – сроки и цель сбора. Когда на подготовку есть два месяца, то просмотреть можно максимальное количество игроков. А если сбор короткий, а сразу после этого – турнир - то предпочтение отдается уже наигранным связкам. Даже перед потенциально более сильными игроками. Волейбол максимально командный вид спорта, здесь все взаимозависимы, поэтому стабильные наработки очень важны.

-Есть в составе и молодые игроки.

-Молодежь привлекать надо. И для ознакомления, и чтобы игроки привыкали к напряжению международных матчей в составе сборной.

-Какие цели у августовских товарищеских матчей сборной России?

-Планы составляются заранее, в том числе, у клубов. Состоялись бы товарищеские матчи – с Беларусью, Ираном и Кубой – если бы решение о нашем возвращении было принято позже, неизвестно. Игроки сейчас готовятся к сезону в своих клубах, по заранее намеченному плану. Вырвать их сейчас из этой подготовки для проведения отдельного сбора невозможно. Кто-то начал предсезонную подготовку раньше, кто-то на три недели позже, соответственно, игроки в разном состоянии. Все ведь исходили из того, что официального турнира у сборной России в этом году не будет. Поэтому придется ограничиться коротким тренировочным процессом – и сразу отправляться на матчи. По сути, с чистого листа.

-В этом есть плюс?

-Да, интересно посмотреть, на что мы способны в таких обстоятельствах. Это станет пищей для размышлений, для дальнейшей работы.

-Насколько внимательно по ходу клубного сезона смотрели за кандидатами в сборную, выступающих в других странах?

-Выборочно. Все же фамилии известны.

-Тренд в сторону Японии станет полезным для нашей сборной?

-Это вообще спорный вопрос, что полезно, а что бесполезно. Просто по-другому. Ведь игрок же там находится в системе требований клубного тренера, в сборную игрок не привозит с собой чемпионат Италии, чемпионат Японии или какой-то другой. Подробней я смотрел уже Лигу Наций, важно наблюдать за другими сборными, замечать появление новых звезд.

-Ветераны сборной, в том числе Максим Михайлов, остаются кандидатами в сборную на чуть отдаленную перспективу. Для начала – на следующий год.

-Каждую ситуацию будем рассматривать детально. Сборная – это команда по факту, к ближайшему турниру, здесь и сейчас. К чему мы готовимся сейчас? К товарищеским матчам. В них Максима Михайлова не будет.

Максим Михалко, «Мяч над сеткой»